«Образ» «Мировой горы» в эпосе «Куз-Курпяч»

ЗАКИРЬЯН АМИНЕВ

В мифологических воззрениях древних людей роль одного из основных конструктивных элементов – опор космоса отведена, так называемой «мировой горе», которая называлась Меру в мифологии древней Индии, Хара Березайти у иранцев, Олимп  в древней Греции, Куньлунь у китайцев, Сумеру у народов Центральной и Восточной Азии.

Согласно космологии древнего Ирана, при сотворении мира прежде всего была создана гора Хара Березайти. Все остальные горы мира выросли из нее и подземными корнями соединены с нею. Сияющие золотые вершины Хара Березайти являются обителью богов и ангелов. Здесь находится волшебное озеро с золотыми берегами и дном; с необычайно чистой водой. На этом озере обитают все чудесные птицы мира. Озеро через тысячи каналов с золотыми берегами соединяются с мировыми водами, окружающими сушу с четырех сторон.

На сияющих заоблачных вершинах Хара Березайти нет ни знойных, ни холодных ветров; нет дэвов и созданных ими болезней и скверны; нет здесь ни тьмы, ни ночи. На вершинах этой горы райская обитель и попасть туда могут только праведные герои. Вход в гору находится высоко в горах, в неприступных для смертных местах.1

Такими же свойствами и качествами наделяют свою мировую гору Меру древние арии Индии. Они считают, что хребты Меру возникли будто бы при сотворении мира и своими корнями эта гора также уходит глубоко под землю, где соединяются с корнями других гор. «Есть несравненная гора Меру, сверкающая, богатая блеском. Своими вершинами, горящим золотом, она отражает блеск солнца. Чудесная в золотом уборе, она посещается богами и гандхарвами. Неизмеримая, она неприступна для людей, обреченных грехами…, на ней цветут дивные травы. Великая гора стоит, закрывая небо, своей высотой. Она недосягаема даже в мыслях других. Она покрыта реками и деревьями и оглашается стаями разнообразных птиц, восхищающих сердца. На ее высокую, сияющую вершину, усеянную множеством драгоценных камней, однажды взошли все могущественные боги, говорится в индийской мифологии. «Золотой горой» называется эта гора в некоторых индийских мифах. Золотом и самоцветами украшена ее вершина. Там текут реки с золотыми руслами и там же озеро с золотым дном блестит. Из этих вод берут начало все священные потоки, так как эти воды самые чистые.2

В мифах по разному рисуется облик этой горы. Буддисты считают, что она имеет форму колоссального цилиндра, возвышающегося вершиной в заоблачных высотах. Наиболее же традиционным является представление о Меру как имеющей круглый или четырехугольный вид. С четырех граней  мифической опоры мира стекают четыре мировые реки: по одной с каждой стороны, и питающие своими водами вселенную. Эти четыре реки, стекающие с горы Меру, как бы равнозначны мировым водам, омывающим с четырех сторон сушу. Исследователи считают, что мифическая гора Меру является как бы моделью мифологического космоса.3

Обратившись к фольклорному наследию башкир, огромному по объему и количеству разножанровых произведений, мы обнаружим, что в них находит отражение все стороны их своеобразного и оригинального мировоззрения, в том числе и понятие о «мировой горе». При конструировании своего мифологического космоса древние башкиры так же не обошлись без такого главного конструктивного элемента мироздания, как «мировая гора». Наиболее полно и всесторонне с описанием формы, так же качества и свойств мировая гора дана в эпосах «Урал батыр» и «Куз-Курпяч». Так, в эпосе «Куз-Курпяч» башкирский батыр на пятнадцатый день своего пути попадает к неприступным горам, которые расположены были в виде четырехугольника, каждая сторона этой горы была длиной в пять-шесть перестрелов. Вершина горы напоминала шар.

Куз-Курпяч объехал гору с северной, западной и южной стороны, но не нашел там никакого входа или прохода вовнутрь горы. Только подъехав с восточной стороны, увидел батыр реку, которая втекала вовнутрь горы. Проникнув вовнутрь горы через эту реку, Куз-Курпяч заметил там озеро чудесной красоты, на поверхности которой плавали различные невиданные птицы. Гора эта оказалась обителью волшебницы-авлии «Мяскай аби», которая как прорицательна предсказала батыру его будущее и показала на огромном медном зеркале то будущее, которое ожидает его народ. О том, что место, куда попал Куз-Курпяч, место святое  райское подтверждает и то, что там нет смерти; там не едят мясо, то есть не умерщвляют плоть. Здесь же рядом со святой авлией находится ее собака «Султык – кош», из шерсти этого животного сыплется зерно, которым добрая авлия угощает Куз-Курпяч.4

Этот мифологический персонаж напоминает собой крылатую собаку зороастрийской мифологии Сенмурва / Симурга, рассыпающим из своей шерсти семена над источниками всех вод и, которые он собрал с дерева всех семян. Симург же находится на вершине мирового дерева, являющегося в мифологии так же как и мировое дерево осью мира.

В эпосе ясно подчеркнуто, что Куз-Курпяч к этим горам подходит на пятнадцатый день своего пути и что проход вовнутрь горы находится с восточной стороны. По поверьям башкир, пятнадцатый день месяца является днем положительным для свершения каких-либо желаний и действий. Об этом есть немало примеров из башкирского фольклора. Так, например, в эпосе «Акбузат»5 святой старик Тарауыл разъясняет главному герою эпоса Хаубану, что достичь своих намерений он лучше всего сможет в полнолуние. Полнолуние же наступает в 14-е, 15-е дни месяца по лунному календарю.

Башкиры так же как и большинство тюркских народов, ориентировались на восток, который был для них сакральной стороной. Поэтому и проход в этот сакральный объект /в мировую гору/, у башкир находился с восточной стороны. Проход в этот сакральный объект доступен только человеку безгрешному, каковым являлся, по мнению сказателей, башкирский батыр Куз-Курпяч. Только поэтому батыр и сумел взойти на эту священную мировую гору. В эпосе «Куз-Курпяч» нет названия этой горы. Однако, в наиболее древнем эпосе башкир «Урал батыр»6 эта гора называется «Кот тауы». Слово «кот/кут» с древнетюркского и современного башкирского языка переводится как «благодать», «счастье», «достаток», «изобилие». Поэтому название «Кот тауы», видимо, можно перевести как «гора благодати, счастья». В эпосе «Урал батыр» главный герой Урал на вершину этой горы взбирается подобно шаманам, путешествующим по трем мирам космоса, на своем посохе-коне. Взобравшись на вершину Горы, Урал видит:

«Ни человек здесь не бывал,
Ни джинны, ни дивы сюда не ступали».
Вершина этой горы взметнулась выше облаков и «всю окрестную красоту в себе воплотила давно» эта чудесная гора.
На вершине горы находится озеро, которое поразило Урала своей красотой:
«Вместо камня серебром
Устланы его берега и дно.
Цветы, что росли на берегу,
Озера гладь слепила глаз,
Отражая в себе небе6са.
Там воду ветер не рябит,
А от солнечных лучей
Жемчугом дорогим блестит.
Стаи самых различных птиц
На том озере собрались
Плывущую среди них
В оперении многоцветном чудную птицу
Урал увидал, говорят…»

К сожалению, переводчики не совсем удачно перевели описание этой волшебной горы. На русский язык не переведены некоторые эпитеты, описывающие эту гору. Так, упущен важный момент о том, что на вершине этой горы, там же где и чудной красоты озеро, находятся «души-деревья». Это очень существенный эпитет для мировой горы.

По древним поверьям тюрков, в том числе и башкир, душу человека дает дерево и по дереву душа его путешествует в верхний мир. Так, в этногонической легенде о происхождении кипчаков говорится, что мифический мальчик, от которого пошли кипчаки, родился в дупле дерева. У академика Окладникова А.П. есть сведения, что в старину якуты умерших хоронили в дупле дерева, чтобы душа умершего могла взойти на небо к богам.7 В башкирской сказке «Килтяй Мэргэн и его сестра»8, погибшего батыра помещают в дупло дерева.  Впоследствии батыр оживает. Такой же мотив устройства погибшего батыра в дупло дерева с последующим его оживлением мы встречаем и в других фольклорных произведениях башкир.

Исходя из всего этого, видимо, есть основания считать, что в эпосе «Урал батыр» «души=деревья», находящиеся на вершине мировой горы, надо понимать как души, которыми божества одаряют людей, при их рождении.

У башкир сохранилась детская игра «Алтын тау/Золотая гора». По этой игре, кто-нибудь из играющих детей взбирается на вершину искусственно возведенного холмика или возвышения, остальные же игроки пытаются взойти на вершину этого возвышения. Тот, кто находится на вершине, создает карабкающимися наверх, всяческие препятствия, отталкивая их плечами. Восходящие, карабкаясь на вершину, толкают друг друга, а так же и находящегося на вершине, тоже только плечами. При этом толкать, хватать, стаскивать друг друга с холмика руками запрещается. Борьба за вершину возвышения должна быть только справедливая в соответствии с правилами. Видимо, в этой детской игре с названием «Алтын тау» /Золотая гора/ можно видеть отзвуки древних представлений башкир о мифической мировой горе, одним из эпитетов которой является «золотая», и на вершину которой могут попасть праведные и справедливые батыры, подобные Уралу и Куз-Курпяч.

Выше упоминалось, что в эпосе «Урал батыр» эта мифическая гора имеет название /«Кот тауы»/. О том, что мифическая мировая гора с таким же названием имелась у древних тюркоязычных уйгуров отмечает Радлов: «Когда Танская империя у предприняла поход против возвысившихся уйгуров, то прежде всего в их земле были направлены «соглядатаи», которые, увидев утес «Кутлук-Тау /«Гора счастья»/, единодушно решили: «величие и могущество их состоит в этой горе, гору эту надо уничтожить…», чтобы ослабить это царство»9.

Схожие детали при описании чудесных свойств, качеств горы Хара Березайти, Меру и их эпитеты и обнаружение тех же качеств, свойств и эпитетов при описании чудесных гор, куда попадают башкирские батыры в эпосах «Урал батыр» и «Куз-Курпяч», дают нам основания считать, что в этих башкирских эпосах речь идет о мировых горах и назывались эти мифические горы у башкир «Кот тауы». Поэтому будет обоснованным предложение применять название «Кот тауы», когда исследователями будет вестись речь о мифологической мировой горе башкир. Данное название имеет право на жизнь так же, как и названия «Меру», «Хара Березайти», «Олимп» и т.д.

Список использованной литературы:
1.Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. «От Скифии до Индии». М., Мысль, 1983, С. 53-55.
2.Там же. С. 40-43.
3.Евсюков В.В. «Мифы о вселенной». Новосибирск, 1988. С.160-161.
4.Башкирское народное творчество. Эпос. Уфа.1987. С.300-301.
5.Там же. С.142.
6.Там же. С.78, 86-87; Башкирский народный эпос. М., 1977. С.320-321.
7.Деревянко А.П. «В поисках оленя золотые рога». М., 1980. С.83.
8.Башкирское народное творчество. Богатырские сказки. Уфа, 1988. С.369.
9.Радлов В.В. «К вопросу об уйгурах». С.-Пб., 1883, цит. по: «Экологические традиции в культуре народов Центральной Азии». Новосибирск, 1992. С.65.

Опубликовано в : Актуальные вопросы башкирского эпосоведения. Выпуск I. Уфа. «Гилем». 2003. С.143-148.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*