Шала и нағыз: одна тень на двоих

Зира Наурзбаева

«Казахскоязычные и русскоязычные», «городские и аульные», точнее теперь чаще всего «приезжие» – этому нашему национальному дискурсу, кажется, нет конца. По своему воспитанию, мировоззрению и семейному положению я, как и некоторые другие мои соотечественники, постоянно оказываюсь в неблагодарной роли медиатора-посредника между двумя сторонами, выслушиваю периодически ту или другую стороны.

В последние годы наметились некоторые сдвиги и в реальной ситуации, и в ее восприятии. Мне, например, понравилось мнение З.Ержан о том, что надо отходить от языкового критерия при рассмотрении проблемы. И действительно, часто можно наблюдать, как человек, выросший в сельской местности и закончивший казахскую школу, разговаривающий в близком кругу по-казахски, воспринимается как шала, городской. Критерий – успешность в бизнесе, использование русского языка в профессиональной деятельности.

С другой стороны, достаточно часто городские казахи – молодые и средних лет – хорошо понимают и немного говорят по-казахски, но стесняются говорить,  т.к. и сами, и окружающие предъявляют слишком высокие требования к знанию языка именно потому, что это родной, а не иностранный язык. Кстати, живой классик казахской литературы М.Магауин в статье «Ұлтсыздану ұраны» («Клич денационализации») убеждает казахскоязычных с пониманием отнестись к неловким попыткам русскоязычных говорить по-казахски, всячески поддерживать их, а не высмеивать. Он вспоминает, что в 60-70-ые именно казахи завысили для себя планку знания русского языка, высмеивали своих собратьев, говоривших на русском с акцентом, в то время как грузины или прибалты спокойно говорили с акцентом. Теперь маятник качнулся в обратном направлении, и писатель призывает своих читателей не раскачивать его еще сильнее.

Не углубляясь в обзор неохватной проблемы, в этой статье я хотела бы затронуть аспект, который – насколько мне известно – еще не рассматривался и который многое объясняет во взаимоотношениях шала и нағыз.

В психологии есть понятия «тень», «проекция». Большинству интересующихся гуманитарной проблематикой они хорошо известны, но мне кажется перспективным попробовать применить их не к отдельным индивидам, а к обществу, к нашей нации в целом.

Итак, Тень — это бессознательный комплекс, подавленные, вытесненные или отчужденные свойства сознательной части личности. Принято выделять созидательные и деструктивные аспекты Тени человека. В деструктивном аспекте Тень – это то, что человек не принимает в себе самом. Например, человек, считающий себя безусловно порядочным, может обладать теневыми качествами хитрости и интриганства. И наоборот, у жесткого по характеру человека в Тени остается нежность, чувствительность.

По Юнгу, человек обходится с Тенью четырьмя способами: отрицание, проекция, интеграция и/или трансформация. Юнг подчеркивал, как важно понимать теневые содержания и включать их в сознание, чтобы избежать ситуации, когда человек проецирует теневые качества на окружающих (наделяет ими).

С отрицанием и интеграцией все более-менее понятно, для нас интересна проекция. Прое́кция (лат. projectio — бросание вперед) — процесс, относимый к механизмам психологической защиты, в результате которого внутреннее ошибочно воспринимается как приходящее извне. Человек приписывает кому-то или чему-то свои собственные мысли, чувства, мотивы, черты характера и пр.

Тень, т.е. изъяны, которые человек не хочет видеть в себе, обладает собственной эмоциональной природой и автономностью. Увидеть свою Тень, признать свои ненравящиеся характеристики – серьезный вызов для человека, его Я. Этот процесс самопознания требует тяжкого труда и долгого времени.

«Предположим, определенный индивид не проявляет ни малейшей склонности признать свои проекции. В таком случае, фактор, ответственный за создание проекций, получает свободу действий и возможность достичь своей цели — если она у него есть — или спровоцировать какую-либо иную характерную для него ситуацию. Как нам известно, проецирование осуществляется не сознательным субъектом, а бессознательным. То есть человек не создает проекции — он сталкивается с ними. Результатом проекций является изоляция субъекта от его окружения, ибо на месте реальных отношений с этим окружением теперь оказывается лишь нечто иллюзорное. Из-за проекций мир для человека превращается в отражение его собственного неведомого лица.

В конечном счете они, таким образом, ведут к состоянию аутоэротизма либо аутизма, при котором человек измышляет для себя особый мир, реальность коего навеки неприкосновенна. Появляющиеся как результат чувство неполноты, недостаточности и еще худшее ощущение бесплодия, в свою очередь, посредством проекции получают объяснение как злонамеренность окружающих, и такой порочный круг еще усиливает изоляцию. Чем больше проекций успело вклиниться между субъектом и его окружением, тем затруднительнее для эго увидеть что-либо сквозь свои иллюзии. Один мой сорокапятилетний пациент, страдавший неврозом принуждения с двадцатилетнего возраста, как-то сказал мне: «Но не могу же я признаться себе, что потратил впустую лучшие двадцать пять лет своей жизни!» (Юнг К.Г.)

По схожему поводу мифолог Дж.Кэмпбелл пишет: «Вместо того чтобы очистить свое собственное сердце, фанатик пытается очистить весь мир» (Герой с тысячью лицами. Киев, 1997. С. 117).

К слову, ислам более диалектичен, чем многие религии, в нем есть представление о борьбе с внешним врагом как малом джихаде и борьбе со злом внутри себя как великом джихаде. Продолжая внутреннее знание тюркской традиции, суфизм делает акцент на познании внутреннего зла. Он не разделяет зло и добро, а видит их неразрывную связь и обусловленность в одной душе. Невинность как незнание собственного зла, как неопытность мало ценится в суфизме. У казахов есть пословица «Өнерді үйрен, үйрен де жирен», т.е. «Научись искусству, овладей умением, а затем откажись от него». Таласбек Асемкулов приводит следующую легенду, объясняющую смысл этой пословицы.

Однажды к суфию пришел молодой человек, чтобы стать учеником. Наставник спросил у него:

– Умеешь ли ты лгать?

– Нет, – удивился ученик.

– Умеешь ли ты воровать?

– Нет, – вспыхнул ученик.

– Умеешь ли ты убивать?

– Простите, наверное, я пришел не туда, – возмутился ученик.

– Научись делать все это, а потом уже возвращайся, – сказал ему в спину учитель.

В легенде учитель не подталкивает ученика к преступлениям и лжи, не учит этому «искусству». Он лишь хочет, чтобы юноша осознал: в душе у него, как и у всякого другого человека, есть зло. Лишь после этого человек может начать свой духовный путь, свой великий джихад.

Понятия Тени и проекции работают не только на индивидуальном уровне, но и на уровне человеческих общностей. К.Г.Юнг писал, что Гитлер – это Тень каждого немца,  и это заставляет вспомнить старую истину: «Народ достоин того правителя, который у него есть».

Непосредственно к нашей теме подходит следующее рассуждение психолога: «Объективные условия сильно зависят от того, как мы их воспринимаем. Если, например, всем швейцарским французам придет в голову, что все швейцарские немцы — исчадия ада, мы в результате получим страшнейшую гражданскую воину в Швейцарии, и мы также немедленно найдем экономические причины того, что эта война неизбежна. Что ж, мы этого, конечно, не допустим, потому что получили свой урок более четырехсот лет назад… Мы бьемся друг с другом в пределах законности и конституции, и мы склонны думать о демократии как о перманентном состоянии умеренной гражданской воины… Мы все еще работаем под воздействием нездорового заблуждения, будто мы находимся в мире с самими собой. Но даже наша национальная, умеренная гражданская война быстро придет к концу, если каждый сможет увидеть собственную тень и начать единственно стоящую борьбу: борьбу против могучей власти тени…»

Недавно встретила старого профессора – выпускника МГУ. Он поделился со мной мыслями о том, как деградировало гуманитарное образование в Казахстане. Вполне понимаю его, однако он, мастерски владеющий методологией науки, видит причину в, грубо говоря, «понаехавших», забывая о том, как быстро в 1990-ые гг.отвык играть в футбол по субботам со студентами и научился принимать подарки псевдогреческими коньяками и «барашками в бумажке» и без оной, как эти барашки стали определяющим критерием оценки перспективности студентов и аспирантов.

А когда почвенники клянут «предателей нации», почему-то возникает впечатление, что среди них тех, кто готов не к самопожертвованию даже, а к некоторому ущемлению личных интересов ради национальных, никак не больше, чем среди шала.

 

То, что мы ненавидим, то, что нас возмущает, характеризует нас не меньше, чем то, что мы любим и считаем близким, своим. Так давайте для начала научимся перед тем, как обвинять кого-либо в проблемах нации, задавать себе вопрос: «Почему я так думаю (говорю, делаю)? Что во мне побуждает винить в происходящем шала-қазахов (мамбетов)?» Я не отрицаю существования реальных проблем, но решать их будет гораздо легче, если мы перестанем жить в двух нестыкующихся иллюзорных мирах, обвинять других в разрушении своего мира, перестанем отбрасывать друг на друга густые и длинные тени своих внутренних проблем.

2013 Блог на Радиоточка.кз


Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*