Праотец Адам и другие пророки, как их представляли себе наши предки

О книге «Әлдіден эпосқа дейін. Отбасы хрестоматиясы» – «От колыбельной до эпоса. Семейная хрестоматия» (Алматы, Орхон, 2013)

Зира Наурзбаева

Человек создан из глины. Так утверждают все идущие от Авраама-Ибрагима религии. Нечто подобное утверждают и многие другие традиции. Почему?

Когда Аллах Великий решил создать наместника, чтобы  раскрыть свою тайну, даровать 18 тысячам миров свое духовное богатство и благость , то горы, леса, огонь, вода, золото, камень, ветер  и небо оспаривали друг у друга  право стать тем материалом, из которого будет сотворен наместник. Каждая из стихий заявила о своем превосходстве, и лишь земля молчала. «Я лежу под ногами всех тварей, что топчут меня. Вряд ли Аллах захочет создать своего наместника из столь презренного материала. Основа моя – глина. В меня  закапывают все отходы, на меня выливают помои. Я не достойна такой почести», – думала земля.

Но Всевышний отверг все стихии – за высокомерие, за внешний блески и внутреннюю пустоту, за переменчивость, жестокость, хвастовство и обратился к земле: «Я создам тело Адама из тебя, потому что ты скромна, а такой характер я люблю более всего. Ты терпелива и устойчива. Недра твои полны богатств. Золото и серебро содержатся в них,  все злаки и плоды произрастают из тебя. Все твари свои экскременты извергают в тебя, но из них ты выращиваешь прекрасные цветы. Грязная вода впитывается в  тебя и превращается в чистый родник.  Ты не пытаешься заставить других чувствовать себя обязанными тебе за сотворенное тобою добро. Я создам человека из тебя, и в тебя он будет возвращаться после смерти…»

Я читаю (и параллельно перевожу с казахского)  – «Повествование о святых». Это пересказ Коранических повестований о жизни пророков и святых, создававшийся коллективным трудом многих авторов в стихотворной и прозаической форме.  «Қисса сүл-әнбия» некогда преподавалась в медресе, была распространены в Степи среди населения в изустной форме. Для тех, кто не знал арабский язык, – это был тот  путь, которым тюрки узнавали о содержании Корана, о морально-нравственных нормах, в нем утверждаемых. В конце ХІХ веке «Қисса сүл-әнбия» была переведена с чагатайского (старинного тюркского литературного и канцелярского) языка на современный казахский и  издана в Казани, чтобы противостоять православному миссионерству. По сути, персонажи и сюжеты, известные из Библии, но поданные под несколько другим углом зрения, переосмысленные, очищенные от некоторой натуралистичности, жестокости и эгоцентричности  Ветхого завета.

Конечно, в Советское время подобные повествования были забыты. Традиция, когда за дастарханом аксакалы рассказывали жития святых, прервалась. Нынешние составители и издатели «Қисса сүл-әнбия» предлагают их вниманию читателей в  книге  «Әлдіден эпосқа дейін. Отбасы хрестоматиясы» – «От колыбельной до эпоса. Семейная хрестоматия» (Алматы, Орхон, 2013) надеясь, что такое  семейное чтение создаст у казахских детей своего рода духовный иммунитет, позволит им получить религиозно-нравственное воспитание, свободное от догматичности и фанатизма, защитит от инфицирования  радикальными формами ислама.

Я не теолог и не педагог, поэтому мне трудно судить о таких вещах, разбирать, где истина и где ложь в спорах разных направлений ислама, а этот спор присутствует в книге.  Очевидно лишь, что юношеский максимализм всегда будет подталкивать часть юных, чьи души живы и чувствуют,  к поискам смысла жизни и абсолютной справедливости. И также ясно, что  многие из молодых ребят, попавших в радикальные секты,  оказались там потому, что услышали слова, которых жаждала душа, из уст сектантских проповедников впервые в жизни. И если бы эти слова (разумеется, подтвержденные образом жизни) они слышали раньше, в кругу семьи, то  возможно не так легко попадали бы на крючок «ловцов душ».

В предагаемой книге мне, как культурологу, безусловно понравилось несколько вещей:

1. Тәңір (Тенгри) и  Құдай употребляются в тексте как синонимы или другие имена Аллаха, что было характерно  для суфизма Яссави, а также  для казахской литературы и бытовой речи во все времена. Т.е наша исконная духовная традиция не перечеркивается, а вплетается в  ткань мировой религии, как это и должно быть.

2. В красивой легенде с религиозной точки зрения оправдывается  обычай «жеті шелпек» – «семь поминальных лепешек», который ретивыми исламистами часто объявляется языческим.

3. Такая же красивая легенда рассказывается о происхождении песни и музыки вообще. Не знаю, откуда ее взяли составители, я встречала  фрагмент в казахском фольклоре,  а другой фрагмент – в книге Т.Буркхардта «Сакральное искусство Востока и Запада» В Северной Африке, где  исследователь-традиционалист записал легенду,  ее рассказывают примерно так: когда Творец создал из глины тело человека, то бессмертная душа не пожелала войти в смертное тело, обречь себя на страдания и муки земной юдоли. И тогда ангелы начали исполнять прекрасную музыку. Очарованная этой музыкой душа вошла в тело, и Адам очнулся к жизни.  В казахской легенде музыка, очаровавшая душу Адама, – это ангельское пение, воспевающее Аллаха. Адам не смог забыть ее, и потому, очутившись на грешной земле,  он  попросил Всевышнего ниспослать ему эту музыку. Творец отправил музыку  в облике птицы, чтобы она научила Адама заветной мелодии.  Я пересказываю легенду вкратце,  лишь самую суть, опуская красивые детали. Важно то, что  ребенок, получивший исламское воспитание в таком духе, не поддастся  проповеди о том, что казахская музыка – это харам, а домбра и кобыз – от шайтана. А ведь именно так у нас часто проповедуют ислам, и многие студенты – домбристы и певцы – отказались от своей профессии ради религии.

4. В «Семейной хрестоматии» содержатся не только жития святых, легенды о Ходжа Ахмете Яссави, мифы религиозного содержания. Половина объема книги представлена колыбельными,  детскими стихами, считалками, сказками, скороговорками, благословениями-бата, прозаическим пересказом  казахских эпосов. Цель авторов – возродить утраченную традицию, когда за семейным столом старшие рассказывали младшему поколению сказки,  легенды, притчи, объясняющие тот или иной обычай и установление религиозной и общественной жизни.

5. В вступительном слове к каждой части  популярно излагаются современные научные сведения  о том, как тот или иной жанр фольклора влияет на формирование личности, интеллекта и характера ребенка.  Например, авторы убедительно доказывают, что «Әлді-әлді» казахских колыбельных первоначально звучало как «Алла-Алла» и претерпело фонетическую трансформацию по законам казахского языка: Алла – Алда – Әлді.

Труд группы составителей во главе с Санжаром Керимбаем, поддержанный автором идеи,  меценатом Абзалом Куспаном, уже нашел благодарного читателя в казахскоязычной среде. Я же хотела представить книгу русскоязычным читателям, которые стремятся учить своих детей казахскому языку с рождения, изучать язык вместе со своими детьми.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий