Жардем КУРМАНГАЗИЕВ. ПИРАМИДА ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ

 

Застраивающаяся высокими темпами Астана вызывает у жителей и гостей столицы интерес и удивление. Разнообразие архитектурных решений, сочетание цветовых гамм, нестандартные конфигурации зданий — все это являет собой новый облик столицы. Однако не многие понимают глубинный смысл, заложенный в формах строящихся сооружений. Поэтому хочется остановиться на древнем и символичном содержании тех форм, которые воплощаются в некоторых возводимых объектах.

Причудливая форма монумента «Байтерек» органично вписалась в архитектурный ландшафт нового административного сердца столицы. Глубоко символичным остается факт проведения в сентябре 2003 года у монумента общей молитвы участников Первого съезда лидеров мировых и традиционных религий во имя мира и спокойствия на земле. Но почему местом молитвы был избран именно «Байтерек»? Почему духовные лидеры были так единодушны в этом вопросе? Ведь не секрет, что разъединяющих факторов среди религий превеликое множество. И участники тех событий знают, как непросто было находить компромиссы и взаимоприемлемые решения по самым, казалось бы, незначительным вопросам. В то же время именно здесь они были единодушны. Наверное, ответ на этот вопрос состоит в глубоком содержании, которое несет в себе «Байтерек».

«Байтерек» — олицетворение Мирового древа, которое встречается в мифотрадициях и сказках практически у всех народов, в том числе и у казахов. Мировое дерево в глубокой древности символизировало один из вариантов мироздания или модели мира. Согласно этой модели, «Байтерек» (буквально — «изначальный тополь»), являясь осью мира, связывает три уровня бытия: верхний (небеса), средний (мир, где живет человек) и нижний (подземный мир). По одной из легенд, герой попадает в подземный мир, доходит до большого дерева, где спасает птенцов гигантской птицы Самрук, убивая огромного дракона. В благодарность за это птица доставляет героя на поверхность земли. Здесь птица является представителем верхнего мира (света), а дракон — подземного мира (тьмы). Этот миф отражал представление древних людей о вечном противоборстве верхнего и нижнего миров, в противостоянии которых всегда включается человек.

Глубокое объединительное содержание символа «Байтерек» заключается в том, что все религии мира призывают людей бороться внутри себя с темными силами, стремиться к свету веры и знаний. Поэтому символ «Байтерека» opганично вписывается не только в архитектурный ландшафт столицы, но и в души казахстанцев и гостей столицы.

Строящийся в настоящее время Дворец мира и согласия в форме пирамиды также является объектом интереса и научных споров. Что означает собой пирамида? Является ли форма пирамиды близкой нам по духу и содержанию? Или же в этой форме нет ничего своего и она является лишь жалкой попыткой заимствования из других культур?

Знание ответов на эти вопросы становится в наше время более актуальным, так как уже есть понимание того, что модернизация нашего государства должна опираться на конструкции, присущие нашей истории и требующие наполнения адекватным духовным содержанием.

Хочу сразу же ответить на все поставленные вопросы следующим тезисом: форма пирамиды глубоко укоренена в нашем сознании и является одним из древнейших образов, символизирующих для многих этносов, в том числе и для казахов, как пространственную модель мироздания, так и возрождение (или перерождение) народа на качественно новом уровне.

Подтверждением этого тезиса являются результаты исследований казахстанских ученых А. Кажгали улы и С. Кондыбая по расшифровке орнаментов и мифов, в которых отражались мировоззрения наших предков.

Из них следует, что «пирамида является образом Мировой горы. А представление о Мировой горе и тесно связанный с ним миф об устройстве мира является одним из древнейших» (А. Кажгали улы). В мифах и представлениях разных этносов, в том числе и казахов, Мировая гора являлась колыбелью цивилизации, местом, где зарождались их народы.

Как утверждает С. Кондыбай, «легенды о зарождении жизни внутри горы многократно представлены у тюрков. К примеру, понятие «Урум» (Урым, Урiм, Рум) до сих пор сохранилось в мифоэпике казахов как некая страна, дальняя и недоступная, где некогда родились и жили героические предки (Улын Урымга, кызын Кырымга).

Подтверждением этому является этимология термина «Урум», который восходит к тюркской праформе Ur- (Or-), означающей «яма, расщелина», а на понятийном уровне — замкнутое пространство, пещеру, подвал (казахск. ура — погреб, ор — ров, яма). Слово «Ур» в течение исторического времени меняло свое значение в таком порядке: пещера — дом, землянка, семейная ячейка — могила, могильная яма, дом умершего или мир мертвых — селение, общество, страна, освоенная ойкумена, мир предков — страна эпических героических предков».

Здесь очень важно отметить, что представление о могиле или о смерти у наших предков было совершенно иное, чем нынешнее понимание современных людей. Смерть воспринималась как возврат к истокам жизни, своего рода качественный переход из одного состояния в другое. Жизнь и смерть, как две стороны одной медали, шли с человеком всегда рядом, и уход из жизни воспринимался как возврат к героическим предкам. Считалось, что после смерти через какое-то время душа жившего человека вновь возродится вместе с новорожденным.

В других казахских и тюркских легендах также упоминается «некое пространство, пещера или земля Аргы Ана (праматери), в которой зародились прототюрки». Так, например, мифы о Ергенеконе, об Отюкене, о Кангхе, о Варе-Уруме, о Жеруйыке и Тескентау этимологически и функционально связаны между собой. Это говорит о многотысячелетней неразрывной преемственности мифологических представлений тюркской цивилизации.

Л. Н. Гумилев приводит легенду «об отрасли дома Хунну от Западного края на Запад», в которой рассказывается о мистическом происхождении древних тюрков. Они считали себя потомками волчицы и мальчика, являвшегося последним представителем отрасли дома Хунну (то есть гуннов). Мальчика убили враги, а волчица, укрывшись в пещере горы, родила от него десятерых сыновей. Род размножился, и через какое-то время из горы вышел народ во главе со своим предводителем Ашиной. Эта квазиисторическая генеалогическая легенда зафиксирована на китайском языке в письменном источнике Суйшу, отразившем особенности иероглифической письменности и уровень образования, осведомленности о тюрках, понимания автором их мифа. В Суйшу сохранилось описание пещеры длиною в дневной лошадиный бег.

В истории и в мифах прототюрков существовало много аналогов подобных пещер, то есть каждый этногенез начинался мифологически с подобного замкнутого пространства. Суть подобных начал состоит в том, что новый народ связывает себя с предшественником, уже исчезнувшим со страниц истории народом-предком, именно через эти пещеры, через потусторонний мир. Пещера — страна предков, дающая своему потомству убежище, возможность и время для возрождения через материнскую утробу (у них пещера — утроба праматери, дающая возможность заново возродиться).

Так, лейтмотив поиска казахским Асаном Кайгы земли обетованной — Жеруйыка — также состоит в этом: Асан Кайгы хочет помочь казахам найти убежище, где можно получить передышку от войн и нашествий, получить возможность для возрождения.

То есть древние тюрки (от которых потом вышли и казахи) представляли себе зарождение своей пражизни внутри пещеры мифической Мировой горы.

Подтверждением этого мифа может стать известный казахский орнамент, часто используемый сейчас повсеместно. Казахский орнамент ТУКУМ (или кошкар муйиз), располагаемый обычно в центре ковра (казахского сырмака), показывает не что иное, как Великую гору (Улы Тау) в виде пирамиды в диахроническом обзоре (вид сверху). При этом заключенный внутри Горы герой (Ул) символизирует зарождение жизни изнутри.

 
Казахский орнамент ТУКУМ Образ горы и героя в ней

(Улытау и Ул)

Образ  пирамиды

 

Д

 

анный орнамент имеет целью обозначение героя, находящегося в чреве матери — «горы-прародительницы» (А. Кажгали улы).

Пирамида, которая изображалась нашими предками с древнейших времен на орнаментах, обозначала именно гору-прародительницу и героя, рожденного внутри нее. То есть пирамида — это образ Мировой (или Великой) горы.

Казахский узор Улытау, с заключенным в нем героем Ул, также лаконично характеризует полный цикл жизни людей (чередование светлого и темного образа в узоре). На Востоке жизнь человека уподобляется походу на базар (или восхождением на гору). Путь в гору (или на базар жизни) — это путь от рождения до годов зрелости (примерно до 50 лет). К примеру, мужчин, принадлежащих к такому возрасту, казахи называют «карасакал» — «чернобородые». В то же время путь с горы (идя с базара жизни) — это путь от зрелости к старости, соответствующих возрасту примерно от 50 до 80 (100) лет. Это дорога убеленных сединами старцев, которых почтительно именуют «аксакалами» — «белобородыми».

Как отмечает А. Кажгали улы: «…у казахов есть своя Великая гора (в дословном переводе — «Улы Тау»). Она находится в Центральном Казахстане, в Улытауском районе Карагандинской области. В сравнении с высотой горы Эверест размеры Улы Тау, возможно, и не столь велики, но разве только размерами утесов, скал и камней определяется величие горы?».

«Величие определяется величием подвигов и свершений героя, вышедшего из недр Великой горы-прародительницы. Сила духа сынов этих невысоких степных отрогов, слоистых от напластований времени, была столь убедительна, что заставила содрогнуться мир, когда над землей пронеслась черная буря конно-кочевой цивилизации, берущей свое начало именно с этих невысоких холмов Великой степи, в середине которой возвышается Великая гора Улы Тау, и надолго определившей русло исторического и культурного развития всего Евразийского континента». Не случайно именно в Улытауском районе установлен монумент, символизирующий единство и общность народов Казахстана, так как все они являются детьми Евразии.

Гора (пирамида) олицетворяла конец жизни и вновь начало (или переход из одного состояние в другое) у самых разных народов, казалось бы, на первый взгляд не связанных друг с другом: у тюрков, американских индейцев (пирамида Кукулькан), египтян, японцев и так далее.

А вершина горы всегда использовалась духовными вождями всех народов как сакральное место для связи с богом. У каждого народа есть своя Великая гора. Наивысшей святостью места в иудаизме обладает Храмовая гора, у мусульман — гора Арафат, у православных христиан — гора Афон, для некоторых католиков — Молебная гора или Гора крестов, у алтайцев это гора Уч-Сумер (Белуха или Музтау), мифическая гора индийцев, на вершине которой живет Брахма, называется Меру. Величайшими памятниками культуры не только египтян и индейцев, но и всего человечества являются рукотворные горы-пирамиды. А такие названия гор, как Улы Тау, Хан-Тенгри, Олимп, Эверест, Арарат, Синай, Фудзияма, вызывают гордость не только у верующих разных религий, но и у целых народов.

Поэтому не случайно Дворец мира и согласия принял форму пирамиды. Пирамида (как рукотворная гора) — единственно верная форма, которая издревле ассоциировалась с зарождением (или возрождением) новой цивилизации и новой эры. Заседание лидеров мировых и традиционных религий на Втором съезде, которое планируется к проведению в купольной части пирамиды, должно ознаменовать зарождение новой цивилизационной парадигмы диалога.

Сейчас прообраз древней Мировой горы и миф о зарождении в нем жизни, используясь повсеместно, практически утратил свой первоначальный смысл. К примеру, у некоторых компаний, в частности у «Air-Astanа», этот древний миф неосознанно присутствует в логотипе (в синхроническом ракурсе, то есть в виде сбоку).

Между тем связь между представлениями предков разных народов о зарождении цивилизации, о сакральных свойствах гор и строящейся пирамидой, а вместе с ней и новой общечеловеческой парадигмой диалога чутко прослеживается, и идет она к нам из глубины веков.

23 Февраля, 2006 г.

http://kp.kazpravda.kz/k/1152073573/2006-02-23

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*