Наследие С.Кондыбая и судьба национальной мифологии

Кайрат ЕДИЛЬ (ЖАНАБАЕВ)
 
Вполне очевидно, что перед нами яркое и даже – в высшей степени, историческое событие, на которое, думается, уже обратила свое внимание научная общественность; событие, безусловно, из ряда вон выходящее; как всегда, поучительное для набирающей обороты, быстро развивающейся нации. Научное наследие С.Кондыбая – предмет гордости Казахстана и его гуманитарной науки.
 
Как не обратить внимание на редкие (в нашу рыночную эпоху) самоотверженность, мужество, упорство, волю,  работоспособность, смелость и эрудицию, на безотчетную устремленность – на все эти черты подлинной гениальности человека, до последнего дыхания  отдавшего  себя научной идее?!
 
 Глубоко и многогранно  его наследие, различны освоенные им области знания, убедительны его перспективные планы и разработки, блестящи их наметки, поразительны их размах и масштабы.
 
Научное наследие С. Кондыбая огромно. Основную его часть составляет мифология – головной мозг всякой самостоятельной нации.  Можно с полным правом  сказать, что Серикбол является основоположником национальной мифологии, сумевшим за  свой необычайно краткий жизненный путь создать и наметить столько, сколько не сделала в этой исключительно  приоритетной области вся  Академия  за годы перестройки и в  период  независимости нового государства.

 

Молодой ученый  понимал, что национальная мифология – могучий исток жизнедеятельной силы народа, что она – верное его обоснование и утверждение в мировом культурном строительстве, его независимое самостоянье, его образ величия,  показатель его достоинства и красоты в непростом, земном общежитии.

Но он понимал и другое – особенность бытования национального  мифа,  «рассеянность» его в тюркских языках, фольклоре,  народных искусствах, исторических документах, этнографии, географии, в обрядах и традициях.

Поэтому не случайно, освещая вопросы истоков возникновения, путей формирования, условий развития и  эволюции мифа,  мифолог обращается к праформам языка и древнетюркским корням.

Вот почему в его  научном творчестве не могут не присутствовать идеи родства и преемственности богатейших тюркских культур и традиций.

Вот почему четыре тома замечательного ученого, посвященные этой области духовного знания, так и  называются «Мифология предказахов».

Вот почему  перед молодым ученым во весь рост встала непомерная для интеллектуальных и физических сил одного человека проблема – реконструкция  мифологической системы  посредством вычитывания корней языка, нахождения праформ и древнейших тюркских символов, образующих в конечном итоге некие мифологические образы и структуры. И эту проблему исследователь разрешил.

Он  нашел свой верный и перспективный для судеб гуманитарной науки лингво-мифологический метод.  Семиотика позволила С. Кондыбаю обратиться к расшифровке знаков в предметах материальной культуры, прочтению их в архаических обрядах и ритуалах, где ученый проявил себя не только как талантливый лингвострановед, но и как герменевт, блестящий этнограф, фольклорист, знаток последних научных достижений в различных областях гуманитарного знания.  Известно, что у истоков лингвистического метода, как и вообще мифологии, стоит Ч.Ч.Валиханов1, но молодым исследователем впервые в отечественной науке введен и применен на практике  лингво-мифологический метод реконструкции мифа и его  архаических форм.

Красной нитью в  трудах молодого исследователя проходит мысль о том, что все, чем живет народная память, что питает  язык и сознание, что поддерживает священные традиции и ритуалы,  одним словом, все, что формирует внутренний мир и неповторимый облик нации и человека, – все в мифологии – тысячелетнем, неиссякаемом источнике национального духа. 

С сегодняшнего дня мы можем говорить не только о рождении национальной мифологии как науки, не только о ее, безусловно,  доминирующем значении  среди всех гуманитарных наук, но и о самой ее судьбе, о перспективах и путях ее развития.

В этом несомненная заслуга  С.Кондыбая, который был беззаветно предан избранной судьбе и сам стал судьбой  молодой науки.

Вот значение трудов С.Кондыбая в истории национальной мифологии:

1. Не может не убеждать всякого специалиста-мифолога  выполненный на высоком научно-теоретическом уровне капитальный труд – 4  тома древней мифологии казахского народа «Àð¹ûºàçຠìèôîëîãèÿñû», образовательно-познавательное значение которого трудно переоценить. Автор фундаментальных работ предстает и как подвижник, и как основоположник новой науки.

2. С.Кондыбай – автор весьма ценного для судеб гуманитарной науки лингво-мифологического направления, эффективность которого настолько очевидна и перспективна, что поражаешься простоте идеи, лежавшей на поверхности. 

3. Заслуга молодого исследователя заключается не только в том, что

ему удалось подобрать лингвистический ключ к реконструкции тюркской мифологической системы, но и в том, что он предстает одновременно и как первый систематизатор национального мифа.

4. Непреходящее значение обретает тот факт, что богатейший казахский язык сам становится и средством, и объектом   исследования мифа. Отсюда  вытекает важнейшее следствие – молодым ученым ярко продемонстрирована возможность родного  языка объяснять сложнейшие понятия и категории, термины, и именно  таким образом поднимать и решать важные языковедческие, философские, культурологические вопросы и даже государственные проблемы в сфере языковой политики, в момент очевидной неуверенности многих находить лексические  эквиваленты при переводе  текста с одного языка на другой.

5. Как отмечают исследователи творческого наследия С.Кондыбая, его работы  «выгодно отличает не только единая система развертывания мифологического символизма от абстрактного изначального символа к конкретным многообразным проявлениям, но и глубина, масштабность и новизна в разработке отдельных тем, представленных в данных томах: духовные центры, металлургия и огонь, числовая символика, календарная и астрономическая мифология, инициации и т.д.»2 То есть молодой ученый разработал и определил перспективы научного развития целого ряда тем, направлений, способствующих восстановлению более достоверной и более полной картины мифологических представлений казахского народа.

6. Такая широта и новизна в освещении многообразных сторон мифологии, в свою очередь, неизбежно проливают свет на  генезис  многих  наук и искусств, не говоря уже о том, что у всех народов фольклор и мифология – удивительный и бесконечно благодатный материал для писателей, поэтов, композиторов и художников.

Но научное творчество С.Кондыбая возникло не на пустом месте. Отмечая оригинальные труды молодого ученого, его поразительную плодотворность, его смелые догадки, выводы, не требующие оглядки на «корифеев науки», отмечая его  глубокую любовь к языку и мифологии,  мы вправе соотнести его с выдающимся  из предшественников, ушедшим из жизни так рано, и сделавшим в науке так много – с Ч.Ч. Валихановым.

Та же одержимость в науке, та же любовь к национальному, то же бесстрашие и то же  гражданское мужество характеризуют  Серикбола Кондыбая – ученого,  подвижника  культуры. На новом витке национальной науки молодой мифолог  не устрашился грандиозности стоящих перед ним задач, и ему было не менее сложно, чем первому казахскому гению, и задачи он решал не менее глобальные, чем те, которые стояли перед Ч.Валихановым.

 Неприятие отдельными представителями официальной науки той исключительной ценности, той великой значимости, которую несет труд С.Кондыбая (при всех плюсах и минусах, при всех просчетах и ошибках), также находит известные аналогии  с непониманием в свое время не только Чокана в родной степи, но всей выдающейся казахской интеллигенции после Чокана и до нынешних дней. Такова участь первых идущих.

Говоря о личности молодого исследователя и его роли в судьбе национальной мифологии, нельзя не упомянуть заслуг Г.Н.Потанина3, сравнительно-сопоставительный и сравнительно-этнографический подход которого эффективно действует в методологии С.Кондыбая.

  Свою роль в исторической судьбе мифологии сыграли труды собирателей мифов, легенд, преданий и сказаний второй половины XIX века И.Аничкова, А.Диваева и особенно  Миропиева.

 Непреходящее значение в становлении мифологии как науки  имеют труды А.Букейханова и А.Байтурсынова, ставшие классикой теории литературы и казахской фольклористики.4

  Судьба распорядилась так, что мифология не смогла стать самостоятельной наукой по идеологическим причинам в советское время. Ревнители господствующей идеологии понимали, что  она – средоточие независимого, свободолюбивого  духа нации, их неизменный и грозный, интеллектуальный оппонент. Но именно в это сложное время внесли  свой ценный вклад в мифологию, обогатив значительно ее различные области, яркие ученые: археологи, этномузыковеды, историки, фольклористы, астрономы, среди которых звездами первой величины выступают М.Ауэзов5, А.Маргулан6, Х. Абишев7, А.Медоев8, О.Нурмагамбетова9.

 Интерес к возрождению национальной мифологии у подлинных ученых не иссякал никогда. Они видели в ней основное решение любой сложной научной проблемы,           связанной с генезисом древних архаических форм, историей жанров: Н.Шаханова, С.Аджигалиев, Е.Турсунов, А.Мухамбетова10, создатели фундаментальных, научных направлений в археологии, фольклористике, культурологии, этномузыковедении. Мифология как наука получила, к примеру, полное свое обоснование в блестящей работе Е.Д.Турсунова “Генезис казахской бытовой сказки”.11 Следует заметить, что в этой работе впервые в истории казахской фольклористики освещены истоки  мифа в аспекте связи с дуальными воззрениями первобытных людей, а также  с их представлениями о мире мертвых; поэтапно отслежена связь героев казахских сказок с тотемическими культами, исследованы также другие аспекты мифа. Так, монография “Генезис казахской бытовой сказки”  стала не только выдающимся образцом национальной фольклористики в советскую эпоху, но и послужила благодатной почвой для роста, развития, становления мифологии как науки.

Нельзя не отметить мощного всплеска современной культурологической мысли, обратившей  свой пытливый взор на актуальные аспекты отечественной мифологии. Таковыми являются работы многих авторов альманаха “Рух-Мирас”, среди которых выделяются особо  статьи молодых и ярких ученых З. Наурзбаевой12 и Т.Асемкулова13 многогранно освещающие проблемы реконструкции древних мифов, обрядов и ритуалов.

Теперь с освещением высокого значения культурного наследия С.Кондыбая мифология как самостоятельная, полноправная наука, имеющая конкретные цели, перспективы и своих ярких предшественников,  вышла на столбовую дорогу.

 Значение С. Кондыбая в судьбе национальной  мифологии также велико, как велика роль любого выдающегося политического деятеля, смелого реформатора, вдохновенного художника, воплощающего в своих идеях дух и суть времени. Путь к подлинному возрождению лежит через мифологию, и  ярким костром на этом пути  предстает творчество Серикбола, ученого и азамата.

 

Список литературы

1Это касается практически всех работ Ч.Ч.Валиханова в области фольклора и этнографии, в особенности «Тенкри (Бог)», «Следы шаманства у киргизов», «О мусульманстве в степи».

Ч.Ч. Валиханов. Избранные произведения. Москва:  Наука, 1986; Ч.Ч. Валиханов.  «Киргизское родословие». Собр. Соч. в 5  т., т.1, Алма-Ата, 1961.

2 Памяти Серикбола Кондыбая. «Рух-Мирас», № 3, 2004.

3Казахский фольклор в собрании Г.Н.Потанина. Вступительная статья Н.С.Смирновой. Алма-Ата,: Наука, 1967 .

4Туземец (А.Букейханов). Женщина по киргизской былине «Кобланды». Туркестанские ведомости, Ташкент, 1899; À.Áàéò½ðñûíîâ. °äåáèåò òàíûòºûø. Òåîðèÿ  Ñëîâåñíîñòè. À., 1989.

5М.О.Ауэзов. Мысли разных лет. Алма-Ата, 1957.;

 М.О.Ауэзов. Ценные памятники  киргизского и казахского народов. – ТИНК, 1935;

М.О. Ауэзов, Л.Соболев. Эпос и фольклор казахского народа. «Литературный критик», М.1939; Очерки по истории казахской литературы. Эпос и фольклор. – «Литература и искусство Казахстана» Алма-Ата. 1939.

6 А.Х.Маргулан. О характере исторической обусловленности казахского эпоса. — ИКФАН, серия историческая. 1946;

А.Х.Маргулан. О носителях казахской устно-поэтической традиции. В сб. «К 60-летию М.О.Ауэзова». Алма-Ата. 1957.

7Х. Абишев. Элементы астрономии и погода в устном народном творчестве казахов. Алма-Ата, Изд-во АН Каз ССР, 1949.

Õ. °áiøåâ Àñïàí ñûðû. Àëìàòû. 1966.

8А.Медоев. Гравюры на скалах. А., «Жалын», 1979.

9Н.Шаханова. Мир традиционной культуры казахов. А., 1998 .; О.Нурмагамбетова, Н.В.Кидайш-Покровская. Героическая поэма «Кобланды батыр». М., Наука, 1975.

10 С.Аджигалиев. Генезис традиционной погребально-культовой  архитектуры Западного Казахстана. А., «±ûëûì», 1994;

 С. Ажигали. Архитектура кочевников: феномен истории и культуры Евразии. Алматы, НИЦ «±ûëûì», 2002.

   Е.Турсунов. «Жырау, акыны, салы и сери».Астана,«Фолиант», 1999.

 А.И.Мухамбетова, Б. Аманов. Казахская традиционная музыка и                                                         ХХ век. А. Дайк-Пресс, 2002.

11 Е.Д. Турсунов. Генезис казахской бытовой сказки. А., Наука, 1973;

 Е.Д. Турсунов. Легенды и предания и бытовые рассказы о животных в системе казахского повествовательного фольклора. Казахские сказки о животных. А. 1979.

12З.Наурзбаева. Воинский инициатический ритуал кочевников  «Æûëàí ºàéûñ». В журн. «Рух-Мирас», №3, 2004;

  З.Наурзбаева. Культура кочевников и современный менталитет казахов. В журн.: «Рух-Мирас», №3, 2004.

13Т.Асемкулов. Единая тюркская мифологическая система. В журн.: «Рух-Мирас», №2, 2004.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*