Отрывок из сценария «Томирис»

Персидские войска во главе с Киром Великим приближаются. Война с ними неизбежна.

16 эпизод

Выли собаки. В юрту вошел один из воинов охраны.
– Матушка, – сказал он, встав на одно колено, – Когда собаки кличут беду, их убивают.
– Не надо убивать, – сказала Томирис, – Они чувствуют беду. Они говорят правду.
Она вышла из юрты и огляделась. На холмах сидели собаки. Надрывный вой разрывал уши. Медленно ступая, подошла белая верблюдица. Крупные слезы катились у ней из глаз.
– Не плачь, Аруана, – прошептала она, – После дождя печали взойдет солнце.
Томирис грустно обняла верблюдицу и долго гладила ее по голове, погрузившись в воспоминания.

17 эпизод

Группа скифских юношей и девушек в военных одеждах скакала по бескрайней степи. Весна. Белая ковыльная степь похожа была на море с разбросанными островками караганника и таволги. Всадники с веселым гамом и шумом на быстрых конях то и дело обгоняли друг друга. Впереди всех на своих аргамаках скакали юные Кир, Томирис, Бахрам и Сатибарзан. Вдруг Томирис и Кир переглянувшись повернули коней вбок. Они стремительно удалялись от веселой кавалькады, и никто не осмелился скакать за ними. Бахрам и Сатибарзан понимающе заулыбались.

18 эпизод

Кир и Томирис стояли, обнявшись, на поляне поросшей желтыми тюльпанами. Невдалеке паслись стреноженные кони. Кир сел в густую траву и привлек к себе Томирис. Царевна нежно посмотрела в лицо Кира. Потом отстранилась от него и сидела некоторое время, отвернувшись.
– Кир, послушай меня, –  произнесла она наконец. – Я давно хотела сказать тебе…
Кир внимательно смотрел на Томирис.
Томирис сорвала какую-то былинку и долго задумчиво рассматривала ее. Потом медленно, с паузами, заговорила.
– Распря между массагетами и хаумаваргами идет из глубины веков, еще со времен Ишпакая враждовать и убивать друг друга стало каждодневной привычкой.
Оба замолчали.
– Но можно остановить эту бесконечную вражду. – Томирис подняла глаза и глянула в лицо Кира.
– Как?
– Мы с тобой должны соединиться, – Томирис прямо и смело смотрела в лицо Кира. – Хаумаварги будут равноправным народом в этом союзе. Но ты слишком гордый. Согласишься ли ты быть принцом-консортом? Быть не царем?
– Если это поможет остановить тысячелетнюю войну, – Кир встал с места и подал руки Томирис. Потом, приобняв царевну, шутливо спросил. – А как примет твой отец весть о том, что ты хочешь выйти замуж за хаумаваргского заложника?
– Мой отец Таргитай души не чает в тебе, – ответила Томирис.
В это время из-за пригорка вывалила шумная кавалькада.
– Это наши разбойники догнали нас, – Кир вскочил в седло и с озорной улыбкой глянул на Томирис. – Бежим, царица.
И они помчались на своих аргамаках к синему горизонту. Над степью веял весенний ветер.

19 эпизод

Таргитай, огромного телосложения старый воин, с тремя заплетенными седыми косичками брал в руки чашку с кумысом, когда в ставку ворвались хаумаварги. Он вскочил с места и схватил стоявший у изголовья кровати меч в ножнах. Но было поздно. Подбежавшие хаумаваргские воины начали полосовать его своими акинаками. Закричала в ужасе рабыня – прислужница. Один из хаумаваргов молниеносным ударом меча снес ей голову. Через несколько мгновений все было кончено. Весь изрубленный акинаками и истекающий кровью Таргитай упал на спину и свет погас в его глазах.  Хаумаварги быстро обшарили ставку, заглянули за занавески. Через минуту они уже удалялись из аула Таргитая.

20 эпизод

Начальник царской охраны, обезоруженный и связанный, стоял на коленях перед массагетскими полководцами.
– Жасауылбеги Нелбе, как так получилось, что вооруженные хаумаварги сумели беспрепятственно пройти в ставку царя Таргитая?
Нелбе молчал.
– Из-за того, что ты поздно оповестил нас, враги сумели уйти от погони. Нет никакого сомнения – ты  предался хаумаваргам.
Жасауылбеги вывели на улицу и пнув по ногам снова поставили на колени. Один из полководцев вынул из ножен свой акинак и подошел к Нелбе.  
– Будь ты проклят в обоих мирах, предатель, – прошептал он и коротко взмахнув одним ударом отрубил Нелбе голову.
Взяв пучок травы, он вытер лезвие акинака и вложил его в ножны.
– Где этот хаумаваргский заложник? – спросил он оглядываясь. – Прикончите его.

21 эпизод

Юная Томирис сидела, окаменев от горя, когда в юрту вбежала прислужница Намуша.
– Госпожа, беда, – сказала она запыхавшись, – Массагетские батыры хотят убить Кира. Они уже едут сюда.
Томирис медленно поднялась с места. Она еще не оправилась от горя и плохо соображала.
– Что? Убить Кира? Почему?
– Госпожа, он же заложник, – Намуша немного озадаченно смотрела на Томирис.
И в этот миг Томирис осенило. Она схватилась за сердце.
– Ах, да! Как я могла забыть!
Она задумалась на секунду. Потом решительно взглянула на прислужницу.
– Седлай коней, Намуша.

22 эпизод

Томирис, подскакав к юрте Кира, закричала.
– Кир, выходи скорей! Где ты?
Из юрты выскочили Кир, Сатибарзан и Бахрам.
– Садись на коня, – приказала Томирис, – Скорей же!
Кир подошел и взялся за уздечку.
– Но что произошло, Томирис?
– Ты что, смерти дожидаешься? – закричала Томирис. – Ты забыл кто ты? За тобой уже едут.
Она кивнула головой в сторону дальних холмов. Кир, тревожно огляделся, потом взлетев в седло дал шенкелей скакуну.
– Я буду скакать за тобой, – закричала Томирис нахлестывая плеткой коня. – В меня они не будут стрелять.
И началась дикая погоня. Земля гудела от топота копыт. Массагеты, вынув луки и вправив стрелы, скакали наготове. Много раз они целились, но Томирис шла по пятам Кира, заслоняя его своим телом. Никто из воинов не решился выстрелить из боязни ранить или убить царевну. У Кира и Томирис были царские аргамаки, и расстояние между беглецами и преследователями быстро увеличивалось.

23 эпизод

Раздался топот копыт и в траурную юрту, где сидела Айбыстан, мать царя Таргитая, вбежали Томирис и Кир.
Томирис стала на колени перед Айбыстан и проговорила, почти закричала.
– Бабушка, помоги беглецу. Он переступил твой порог!
И Томирис, быстро расстегнув  застежку на платье Айбыстан, оголила ее грудь.
– Кир, подойди сюда, – тихо проговорила она.
Кир подошел к Айбыстан и стал на колени  перед ней.
– Ну же, не медли, – нетерпеливо сказала Томирис.
Кир коснулся губами сосков старой женщины. Айбыстан, подняв лицо кверху, заплакала. Томирис грустно смотрела на них.
В это время в юрту ворвались массагеты и оголили свои мечи. Томирис вскочила с места и, выхватив из ножен свой акинак, перегородила дорогу соплеменникам.
– Не трогайте его, – тихо произнесла она. – Он теперь не заложник. Он теперь молочный брат отца моего Таргитая.
Массагетские воины все как один стали на одно колено.
– Матушка Айбыстан, скажи, этот человек причастился твоим молоком? – спросил один из них.
Айбыстан горестно кивнула головой. Массагеты поднялись с колен, и вложили мечи в ножны. Великое сожаление отразилось на их лицах. Командир массагетов долго смотрел в лицо Томирис. Какая-то непонятная жалость читалась в его глазах. Томирис тоже не отводя глаз смотрела на него. Командир перевел взгляд на Айбыстан, и на лежащего уткнув лицо в ее колени Кира, потом махнул рукой. Массагеты вышли из юрты.

24 эпизод

Томирис подъехала к  обители шамана-отшельника в горах. Спрыгнув с коня, вошла в пещеру, слабо освещенную костром. Шаман Кутригур, не оборачиваясь, заговорил первым.
– Дочь моя, ты знаешь, только в особых случаях абыз-отшельник призывает царя. И это именно тот случай.
– Да, я догадываюсь, отец Кутригур, – сказала Томирис.
Кутригур выдержав паузу начал говорить.
– Томирис, я видел сон. Это вещий сон, от аруахов. И он страшен. Ты даже не догадываешься, кого держали в заложниках массагеты. Во сне я видел как этот юноша, Кир, стал великим джихангиром – завоевателем. У него выросли крылья и тень от этих крыльев покрыла весь мир. Я видел, как гибли народы и государства, и проливались целые моря крови.
И вдруг зазвучала страшная музыка. Томирис поникнув головой молчала. Замолчал и Кутригур.
– А нашу… нашу кровь ты видел? – спросила наконец Томирис.
Кутригур печально взглянул в лицо Томирис.
– Да, дочь моя… Кровь скифов и твою кровь… И это самая большая кровь.
Томирис вздрогнула и побледнела.
– Отец Кутригур, все, чего добьется Кир– это стать правителем Персии – самой захудалой и нищей провинции Мидии. Как же он может завоевать весь мир?
–Томирис, вещие сны не перетолковываются, – сказал Кутригур. – Пути Неба  неисповедимы.
– Ты предлагаешь убить его? – Томирис пристально смотрела в лицо шамана.
Но Кутригур не отвел взгляда. Они долго и молча смотрели друг на друга.
– Да, – наконец ответил Кутригур. – Но если у тебя не поднимется рука, то это могут сделать за тебя другие люди. Только прикажи…
– Я не могу убить его. Также, я не могу приказать воинам сделать это. – Томирис, поднялась с места. – Ты разве не знаешь, что он молочный брат отца моего Таргитая и наш побратим?
– Да, знаю, – ответил Кутригур. Он тоже встал с места. – Но я передаю тебе веление аруахов.
– Даже по велению аруахов я не могу нарушить традицию, – сказала Томирис.

25 эпизод

Яркая лунная ночь, когда видна каждая песчинка на дороге. Долина царей. В центре огромного раскинувшегося на несколько верст некрополя стоит высокий камень – Коркут. Возле камня стояли двое. Это были Томирис и Кир. Томирис сложив руки на груди заговорила.
– Великий Коркут, ты свидетель всего. Ты знаешь каждую каплю воды, каждую песчинку в этом мире.  Когда-то мы мечтали поклясться перед тобой в вечной любви… Но теперь… по воле судьбы… мы должны поклясться совсем в другом.
Томирис замолчала. Кир начал оглядываться по сторонам. И по мере того как он вглядывался в выстроенные цепью курганы, он понимал какой-то особый мистический смысл происходящего в некрополе.
– Кир подойди сюда. – тихо произнесла Томирис, – Стань  рядом со мной и положи обе ладони на тело Коркута.
– Великий Коркут, мы клянемся никогда не враждовать друг с другом, и не идти войной друг на друга, не проливать скифскую кровь. Клянемся честью наших предков и молоком наших матерей… Засвидетельствуй нашу клятву, великий Коркут.

26 эпизод

Отряд массагетов сопровождал Кира, Сатибарзана и Бахрама. Кир и Томирис ехали впереди кавалькады. Все молчали. Только фыркали кони и скрипели седла.
Всадники доехали до какой-то незримой черты, и Томирис натянула поводья. Кир, Бахрам и Сатибарзан тоже остановились.
– Прощайте, – сказала Томирис. – Бахрам, Сатибарзан, Кир, прощайте. Мы всегда будем помнить вас. И вы не забывайте нас.
Кир и Томирис с невыразимой грустью и нежностью смотрели друг на друга.
Потом юноши в сопровождении массагетов тронулись в путь. Они уходили все дальше и дальше и почти достигли горизонта. Томирис стояла и будто ждала чего-то. Рядом стояли и терпеливо ждали телохранители. И вдруг один из всадников повернул назад. Он скакал с бешеной  скоростью. На расстоянии половины полета стрелы он резко осадил коня и громко закричал. Это был Бахрам.
– Не печалься, Томирис! Томирис! Моя царица! Не печалься! Я еще вернусь! Я вернусь в Скифию!
Томирис смахнула слезу.

27 эпизод

Расставшись с Томирис, три друга поехали дальше. Некоторое время все они молчали.  Первым заговорил Бахрам, пытаясь развеселить печального Кира.
– Есть страны, где царь просто обязан жениться на родной сестре, – сказал он с деланной веселостью.
– Я завоюю для тебя такую страну, Кир, – рассмеялся Сатибарзан.
Кир оживился. Его настроение, как это бывает только в юности, быстро переменилось. Он поднял голову, оглянулся по сторонам и обратился к Бахраму.
– Ты будешь описывать наши великие подвиги, станешь моим личным историком!
Бахрам улыбнулся.
– Прости, Кир, мой путь лежит в Индию. Царь Таргитай сумел убедить моего отца, что я не рожден воином. Но если после обучения у скифов я вернусь домой простым писцом, это окончательно добьет отца. Говорят, в Индии есть храмы, хранящие самые древние книги на свете. Я хочу быть ученым.

28 эпизод

Дождливая осень. В ханской юрте возле умирающей Айбыстан сидели Томирис и двоюродные братья Таргитая – Джагалтай и Боргельтай. Печально повесив голову говорил Джагалтай.
– Матушка Айбыстан, массагеты покинули нас и ушли. Они больше не признают нас. Мы остались одни в безлюдной степи. Матушка Айбыстан, что же нам делать теперь?
Айбыстан задыхалась. Она не могла говорить. Томирис смочила водой ее губы. Наконец отдышавшись она начала говорить.
– Нам никогда не было так трудно… как сейчас. Но не отчаивайтесь, дети мои. Идите к материнскому дому, к амазонкам. Обоснуйтесь там и живите. Ждите. И если… массагеты окончательно не потеряли рассудок… они придут к вам. Я верю…
Айбыстан прокашлялась.
– А меня не надо никуда везти. Духи предков призвали меня к себе и я останусь здесь.
Айбыстан ласково посмотрела на Томирис.
– Но я не могу умереть… пока ты рядом со мной. Ты сильная, и смерть… не может приблизиться ко мне. Она приходила несколько раз, и сейчас она стоит у моего порога… Впусти ее. Уйди… Отпусти меня… Пусть она заберет меня.
Томирис, Джагалтай и Боргельтай переглянулись. Потом Томирис наклонившись поцеловала Айбыстан в лоб и все трое вышли из юрты.

Читайте синопсис сценария «Царица Томирис» и Историко-культурный комментарий к сценарию

Читайте рабочий вариант сценария на казахском языке

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*